Глава 6. Только на благо других

Глава 6. Только на благо других

«Те, кто вышел из-под влияния двойственности, порожденной сомнениями, и направил ум внутрь, кто очистился от скверны греха и всегда радеет о благе всех существ, обретают освобождение и постигают Высшую Истину».

(Бхагавад-гита, 5.25)

Глубокие тайны бхакти. Они были знакомы Джаянанде. Это сокровище очень редко в материальном мире, так как его природа противоречит самой сути материальной энергии. Поэтому обычно дживе требуется потратить немало времени на его поиски. Сущность бхакти в самоотверженной любви к Кришне и духовному учителю.

Кришнадас Кавираджа Госвами говорит, что любовь и вожделение так же не похожи друг на друга, как золото и железо. Любовь гопи к Кришне совершенно лишена корысти. Вот как он пишет об этом: «Когда гопи видят Кришну, они испытывают безграничное блаженство, хотя не желают такого наслаждения… У гопи нет склонности наслаждаться самим, однако радость их непрерывно возрастает. Вот уж противоречие так противоречие!» Да, в материальном мире это большая загадка. Мы представить себе не можем, о каком счастье может идти речь, если ты не самый главный. Для нас это бессмыслица. Для материалиста это просто абсурд.

Не старайся быть счастливым

«Что? — уже слышу я в ответ. — Как я могу быть счастливым, не добиваясь постоянно и непрерывно телесного и умственного удовлетворения?» Может быть, мои оппоненты услышат когда-нибудь завет Махапрабху: на дханам, на джанам, на сундарим, — из четвертого стиха «Шри Шикшаштаки».

«О всемогущий Господь, я не хочу копить богатств, мне не нужны ни прекрасные женщины, ни последователи. Я хочу только одного — жизнь за жизнью преданно служить Тебе, не ожидая ничего взамен».

Люди скажут: «Что за безумие? Вы что, ребята, не в себе? Ни женщин, ни денег, ни круга почитателей — вот дураки-то!» То, что для материалиста ночь, для трансценденталиста — день, и наоборот. Но… У преданных есть тайная формула счастья, которая состоит в следующем: просто перестань стараться быть счастливым!!! Этот мир устроен так: чем больше ты трудишься для достижения счастья, тем все больше и больше страдаешь. А ведь чтобы быть счастливым специальные усилия не нужны, так как все происходит само собой, по законам природы. Когда ты перестаешь стремиться быть счастливым и просто поешь и повторяешь имена Кришны, вот тогда-то и приходит настоящее счастье.

Славь Господа, повторяй Его святое имя и позабудь о себе хоть на время, попытайся взглянуть на нашу крошечную жизнь из бездонного космоса, с точки зрения величия Бога. Мы просим каждого испробовать этот рецепт счастья и ощутить результат. Бывает такая наклейка на автомобилях: «Мне лучше… теперь, когда я оставил всякую надежду!» Это наш рецепт. Мы по ошибке возлагали надежды на привычные вещи, но в этом лозунге заключено все, что нужно понять и применить.

Многие из нас понимают эту концепцию, но сколь же многие из нас по-прежнему не могут расстаться со своими жалкими эгоистическими желаниями! Мы здесь именно потому, что пытаемся быть счастливыми отдельно от Кришны. Нам известна философия, и у нас есть стремление к совершенству. Но если бы мы его уже достигли, тогда бы каждый из нас представлял собой чистого преданного, как описывает Шрила Прабхупада, человека, жаждущего только счастья для Кришны, даже если это сопряжено с величайшими неудобствами и трудностями для него самого.

По крайней мере, что касается меня, то в хитросплетениях моего ума таится множество желаний. Да и не только. Можно сказать, ВЕСЬ я полон ими! Вместо того чтобы трудиться для Кришны и Его джив, я почему-то все еще думаю о собственном благополучии, убеждая сам себя, что у материального эго и тела тоже есть свои нужды и запросы. Как много их, привязанностей: к дому и очагу, любимому дхоти или всего лишь к часам на руке. Есть еще возникающее время от времени желание славы и признания. Все это — привязанности материального эго, не вписывающиеся в наше уравнение: «Счастье Кришны — мое желание» или «Приказ Шрилы Прабхупады — моя единственная цель».

Причем теоретически мы можем многое принимать, но на практике все это остается недоступным. Вот в чем Джаянанда опередил нас всех. Он не застрял на теоретической платформе, нет, он осуществлял принцип непрерывного служения каждым своим движением, в каждый миг своей жизни, даже когда спал — киртаниях сада хари. Это чудо его жизни, то, что почти невозможно воспроизвести и очень трудно понять даже старым, закаленнымбхактам.

Джаянанда делал все спонтанно, без усилий, постоянно трудясь на благо других, потому что принимал каждого как частичку Кришны. Кришна постоянно присутствует во всех сердцах, и именно так мы служим Ему и нашему Гурудеве — служа Его неотъемлемым частицам. Сейчас я расскажу несколько историй, из которых видно, как сильно было сострадание Джаянанды и как он постоянно трудился ради других.

Джаянанда превращает отрицательное в положительное

Джаянанда имел обыкновение превращать любую, даже самую ужасную ситуацию в благо для других. Как в случае с Рыбацкой пристанью, когда продавцы вареных крабов лили под ноги преданным, проходившим мимо с харинамой, горячую, вонючую воду из своих котлов. Я бы кинулся на них с кулаками, заорал бы на них, но Джаянанда управлял своими чувствами, он пришел к ним с печеньем и сказал: «Спасибо за Ваше служение. Вы так хорошо вымыли мостовую». Это поразило их в самое сердце.

Он всегда старался раздавать прасад: в храме — гостям, на улицах — бродягам (он уносил из храма остатки) и т.д. Его можно было найти в каком-нибудь баре, где он готовил прасад для пьяниц. Он вечно просил каких-то праздношатающихся хиппи помочь ему с колесницами и не просто, чтобы дать им работу, а стараясь занять их в служении ради их блага, зная, что даже маленькое служение приносит вечное запредельное благословение.

Торт на день рождения

Однажды я сидел на площадке для постройки колесниц в Сан-Франциско, и день казался мне длинным и одиноким… Это был день рождения Джаянанды. Вихарини даси испекла для него торт с глазурью и принесла на площадку, поручив мне присмотреть за ним до возвращения именинника. Время тянулось медленно, час за часом, и уже почти целый день прошел, а я все дожидался Джаянанды, с вожделением поглядывая на этот торт. Мой ум-мошенник не нашел ничего лучшего, как только наслаждаться видом торта Джаянанды, о котором тот даже не подозревал. Я думал: «Мать честная, ну и прелесть же этот торт! Ну и закатим мы вечеринку!!! Эх, и налопаемся же!» У меня еще были силы терпеть… Но ум мой все время крутился вокруг сладкого чуда, сокращая мои способности к аскезам.

В конце концов пришел Джаянанда с преданными. Я уж был готов открыть сюрприз, чтобы начать вечеринку, так как мои вечериночно-животные инстинкты вошли в полную силу. Джаянанда увидел торт и удивился, а мой рот тем временем наполнялся слюной. Но — о причудливая игра фортуны! — на сцене появился маленький ребенок. Откуда он взялся, я не знаю. Просто оказалось, что он стоит тут.

Джаянанда поглядел на него и принялся раздавать торт. Так как у нас не было ножа, — я просто не поверил своим глазам, — Джаянанда взял зубную щетку и стал резать торт ее ручкой (предварительно вытерев о штаны). Как вы, наверное, уже догадались, первый кусок достался малышу, глаза которого при этом широко распахнулись, а на лице появилась счастливейшая улыбка.

«Ну, наконец-то мы дошли до вечеринки», — подумал мой похотливый ум. Увы, как он ошибался! Не прошло и минуты, как — вот тебе на — появился еще один малыш и протянул руку. Второй кусок достался ему. Слух распространился, словно лесной пожар, и вот уже целый поток маленьких детей лился из дверей квартир на улицу и захлестывал нашу площадку. Дурное предчувствие сжало мне сердце: «А торта-то хватит?» Но Джаянанда все раздавал и раздавал торт детям, одному за другим. «Что ты делаешь, дорогой Прабху! — верещал мой ум. — Ты же сейчас все раздашь!» Я постарался скрыть свои бесстыдные чувства под слабой улыбкой, но Джаянанда видел меня насквозь.

Какая все-таки разница между грязными помыслами и чистым сердцем. Мой похотливый ум мог думать только о том, как я буду наслаждаться этим тортом, я один. А чистого сердцем человека, такого, как Джаянанда, беспокоит только одно: как послужить другим с помощью милости Господа, прасада, как помочь им начать путь в преданном служении. Такова была милость Джаянанды, и он постоянно раздавал ее.

Итак, Джаянанда приостановился на минутку, вспомнив, что торт приготовлен для него, он взял крошку размером с половину моего большого пальца и закинул ее себе в рот. Потом он, взглянув в мою сторону, протянул кусочек и мне, видимо, почувствовав прилив сострадания, так как мгновенно понял, чтó творится в моем уме и чтó я пытаюсь изо всех сил скрыть. Я был благодарен, но старался не выдать свою подавленность из-за провала моего плана.

Когда все закончилось и дети исчезли, Джаянанда снова взглянул на меня и, улыбнувшись, сказал: «Знаешь, в „Бхагаватам“ говорится, что мы должны кормить людей роскошнымпрасадом». Я сделал вид, что соглашаюсь.

Нелепые штаны

Это случилось в другой раз на площадке для постройки колесниц. В этот обычный день Джаянанда ходил по магазинам делать закупки. Одна пожилая дама пожертвовала целый ящик белых брюк, которые довольно сильно слежались, но мы кое-как отодрали сверху одну пару и рассмотрели ее. Это было что-то вроде спецодежды для рабочих промышленных прачечных, например, в подвалах больниц или других подобных местах. Брюки представляли собой тонкую накрахмаленную тряпку, смятую или заглаженную в совершенно плоский блин. Может быть, их пропустили через гигантский паровой каток. «Н-да, — саркастически ухмылялся мой ум-мошенник, — подарочек! Да эти штаны просто ужасны, уродливы, стоят колом и страшно неудобны. Ну, уж нет, такое ни за что не надену». Я представлял свой нелепый вид в них и уж тем более совершенно не чувствовал никакой благодарности за такое пожертвование. «Просто сдали нам свой хлам», — думал я.

Но ум Джаянанды действовал по-другому. Он считал это пожертвование искренним и беспокоился о старушке, которая обязательно должна была получить плод своей благотворительности. Нельзя допустить, чтобы ее пожертвования вайшнавам не дали никакого результата. Поэтому «кто-нибудь» должен поносить эти брюки! И он надел их на себя. Я, конечно же, оказался прав. Они действительно выглядели совершенно нелепо, стояли колом и оказались ужасно неудобными. Джаянанде, похоже, было в них не очень-то уютно, к тому же они были коротки для него. Но он их все равно не снял, потому что всегда действовал только ради блага других. По-моему, то был единственный раз, когда он их надел.

Служение было для него способом общения со Шрилой Прабхупадой

Все действия Джаянанды были направлены исключительно на благо других, на благо неотъемлемых частиц Кришны и являлись бескорыстным и непрерывным служением его возлюбленному духовному учителю Шриле Прабхупаде. В преданности Джаянанды не было и намека на «взаимовыгодные» отношения или попытку «наслаждаться» духовным учителем. Ради Прабхупады он с радостью претерпевал множество неудобств.

Летом 1975-го года мы крутились изо всех сил, чтобы успеть к Ратха-ятре и к приезду Шрилы Прабхупады. Наконец настал день его приезда. В аэропорту Фриско Джаянанда тоже был среди встречающих с букетом цветов и зонтом. В книге о Вьяса-пудже 1997 года есть чудесный снимок той встречи, на котором виден человек, держащий над Прабхупадой зонт и цветы в руках, но лица его не видно. Можно заметить, что на нем белая рубашка с манжетами, наподобие костюмной. У Джаянанды не было даже приличной курты, чтобы поехать в аэропорт, и он надел эту рубашку и дхоти. Даже в таком, казалось, несочетающемся наряде он выглядел прекрасно. Таким он был — Джаянанда. И Прабхупада так чудесно улыбался! Он был счастлив рядом со своим дорогим слугой. Это и есть отношения господина и слуги.

Потом мы отвезли Шрилу Прабхупаду в его комнату в храме Беркли. Храм гудел, как пчелиный улей, сотни преданных жужжали, бегали, как бешеные, туда-сюда, взад-вперед. Мой духовный брат Тапанпуджа очень удачно выразился по поводу приезда Шрилы Прабхупады: это словно случайно задеть ногой муравейник. Именно так все и выглядело, когда Прабхупада прибывал в аэропорт и приезжал в храм. Преданные из любви к нему ожидали возможности исполнить малейшее его распоряжение.

Охотники за нектаром

Со всей страны во Фриско съезжались преданные, желавшие встретиться со Шрилой Прабхупадой и побывать на Ратха-ятре. Среди них были Вишнуджана Свами и Тамал Кришна Госвами с многочисленными преданными, прибывшие на автобусе Их Светлостей Шри Шри Радхи-Дамодары. Каждый готов был сделать что угодно, лишь бы попасть в комнату Шрилы Прабхупады, получить хоть каплю особой милости, поймать взгляд или уловить выражение лица, своими глазами увидеть хотя бы малейший величественный жест Его Божественной Милости.

Все охотились за нектаром как могли. Большей частью в комнате Прабхупады подолгу могли находиться только старшие преданные и еще некоторые счастливчики. Но… Было одно вопиющие исключение. Чье-то отсутствие бросалось в глаза. В конце концов Шрила Прабхупада выразил свою озабоченность: «А где Джаянанда?»

Меня послали из Беркли во Фриско с этим вопросом. Приехав на площадку для постройки колесниц, я нашел Джаянанду трудящимся изо всех сил. Услышав, что Прабхупада скучает по нему и удивлен его отсутствием, Джаянанда поморщился и, опустив глаза, произнес с глубокой убежденностью: «Нет… Я слишком падший… Мои отношения с духовным учителем… через служение!», и вернулся к работе. Он понимал, что его служение состояло в том, чтобы вытянуть эту Ратха-ятру на самый высокий уровень, и это важнее, чем сидеть в комнате со своим учителем, которому он служил и которого так сильно любил. Джаянанда готов был отказаться от любого «духовного счастья» ради служения своему духовному учителю. Впрочем, позже он послушно предстал перед Шрилой Прабхупадой в его комнате.

Трансцендентная ложь только ради блага других

То, что я сейчас расскажу, — очень личное воспоминание. Мне потребовалось много времени, около 20 лет, чтобы понять происшедшее. Еще труднее его объяснить, но я не могу удержаться от попытки рассказывать обо всем, что связано с Джаянандой. Меня всегда озадачивали его откровения, его маленькие признания в своих недостатках. Обычно он говорил мне об этом, когда мы были одни, например, на площадке или в красном грузовике.

Я никогда не верил ему, расценивая это как проявление его смирения, как трансцендентную ложь. Но меня удивляло, зачем он это говорит. И только теперь я, кажется, понял: он говорил для меня. Никогда — никогда и ни при каких обстоятельствах — Джаянанда не делал ничего, что не было бы направлено на благо других. Тогда он старался ради моего блага — сейчас я это понимаю.

Обычно человек говорит о своих проблемах из-за сосредоточенности на себе самом. Но Джаянанда был слишком занят, чтобы размышлять на эту тему, и был выше подобного самолюбования. Так почему же он делал эти маленькие признания? Исключительно ради меня. Он видел мое положение и каким-то образом знал, что я «еще не выпутался». Конечно, я был на правильном пути и уже вступил в полное милости движение Господа Чайтаньи, также на меня лился океан милости — милости Шрилы Прабхупады. Но мне предстояло еще многое пережить и, главное, надо было избавиться от недостатков. Джаянанда, похоже, знал это и словно говорил мне: «Не печалься, бхакта Том, конечно, тебе потребуется какое-то время, чтобы очиститься, но ты посмотри на меня, ты только взгляни! У меня тоже есть недостатки! Не горюй!»

Великий человек, пребывающий под влиянием внутренней энергии Господа, никогда не станет поднимать себя выше других. Нет, великая личность, такая как Джаянанда Прабху, всегда будет действовать наоборот — он будет давать возможность другим почувствовать, что он ниже и неудачливее других. В этом было его величие, в этом был весь Джаянанда Тхакур, человек, всегда действовавший ради блага других.

Джаянандануги, преданные, считающие себя ниже соломы на дороге, отдают дань Джаянанде Тхакуру

Я помню, каким заботливым, словно отец, был чудесный Джаянанда. Он всегда следил за тем, чтобы женщины ежедневно получали по пучку петрушки и по горсти изюма для поддержания уровня железа. И я помню, как он повсюду развешивал цветы. А однажды мы отправились на пикник на старом микроавтобусе. Мы поехали на участок Нара-Нараяны, а когда возвращались, Джаянанда заметил у дороги дерево хурмы. Он вышел из машины и предложил все дерево, чтобы любой, кто подойдет к нему, мог получить благо. Это было так похоже на него — постоянно думать о других и постоянно придумывать какие-то необычайные способы распространения милости. Он и другие ребята вернулись в автобус с огромным бумажным пакетом полновесной сочнейшей хурмы — я первый раз попробовала эти плоды — и мы пировали всю дорогу домой. Он был таким очаровательным человеком. — Джая Радхе даси.

* * * * *

Я путешествовал с Джаянандой около шести месяцев в автобусе Радхи-Дамодары и очень его полюбил. Он для меня был как старший брат, которого на самом деле у меня не было. Каждое утро он будил меня, прикасаясь к моим ногам и произнося: «Джив джаго, джив джаго, гаура-чандра боле. Вставай, спящая душа!» Часто он пел очень громко, подыгрывая себе на барабане, караталах и однажды даже на фисгармонии, когда я глубоко погрузился в майю. Он всегда был образцом смирения и благодарности по отношению к Шриле Прабхупаде и проливал на меня, юного бхакту, великую милость и доброту. — Вьясасана дас.

* * * * *

Харибол, Вишока прабху! Очень многие лишены доброго общения с теми, кто жил лишь ради славы слуг Шри Говинды. Я тоже лишен его. Но когда вы постоянно напоминаете о Шримане Джаянанде Тхакуре, я отступаю, хорошо зная, какое влияние оказывал Шрила Прабхупада на своих «bona fide» учеников. Джаянанда дас был удовлетворен и СЧАСТЛИВ как смиренный слуга. Он никогда не хотел занимать другое положение. Он сожалел о том, что дни его сочтены — не потому, что боялся смерти, а потому, что его служение должно было на время прерваться и он не мог попасть на Ратха-ятру 1977 года, а это было его любовное служение Гуру Махарадже. Шриман Джаянанда Тхакур, который не проводил много времени в ученых беседах или умственных спекуляциях, учил, тем не менее, своим примером. Это был пример простого служения желанию своего духовного учителя, сосредоточения на единственной цели, и в этом — тома философии, которая приведет нас обратно к нему, к его Гуру, к его Гауранге. —Харибол, Махакша дас.